Екатерина Вульфсон

Психолог-консультант, логотерапевт.. Санкт-Петербург

Тел.: +7 (963) 303-02-12

Обнаружение смысла как фактор конструирования личной идентичности

«…Человек должен все время совершать
творческий акт в отношении самого себя.
В этом творческом акте и происходит
самосозидание личности».
Н. Бердяев

«Кто я?» - один из самых главных вопросов, который сегодня задают клиенты психотерапевтам. Можно сказать, что, тем самым, они вопрошают о своей идентичности и своем месте в этом мире.

Вопросы идентичности сегодня глубоко и всесторонне исследуются философами, социологами, психологами и социальными критиками, и это представляет логичную тенденцию. Современный мир наблюдает крушение традиций и фундаментальных ценностей, служивших опорой человечеству, и сегодня перед человеком стоит задача уже самостоятельно найди ответ на вопросы: «кто я?», «куда я иду?», «в чем смысл моей жизни?», ибо, не обнаруживая себя и смысла своего существования, человек чувствует себя подавленным, склонным к апатии и стремится заполнить внутреннюю пустоту.

Но, возможно, проблема идентичности есть не просто отражение изменений и проблем настоящего времени, но воплощение более фундаментальных вопросов человеческого бытия. Эрих Фромм назвал потребность в идентичности одной из экзистенциальных потребностей, на основе которых строится человеческое существование.

Автор предполагает, что обнаружение смысла в жизни является одним из факторов, имеющих определяющее значение в конструировании личной идентичности, и предпринимает попытку подтвердить это предположение в данной статье.

Концепция идентичности считается принадлежащей Зигмунду Фрейду, который видел в психоанализе способ выявления той идентичности, которая, во многом определяя поведение человека, оказывается вытесненной и скрытой от его осознания. Вместе с тем, термин «идентичность» принадлежит Эрику Эриксону, который говорит об эго-идентичности как о новом психосоциальном параметре, появляющемся в юности, когда «задача, с которой встречаются подростки, состоит в том, чтобы собрать воедино все имеющиеся в это время сведения о самих себе <…> и интегрировать эти многочисленные образы себя в личную идентичность, которая представляет осознание как прошлого, так и будущего, которое логически следует из него». Это собирание воедино не является простым суммированием свойств и качеств, «психологическая идентичность развивается из постепенной интеграции всех идентификаций. Однако здесь, если не всюду, целое обладает свойством, отличным от свойства суммы его частей». Эриксон подчеркивает психосоциальную сущность идентичности и вводит понятие кризиса идентичности.

Для современного человека кризисы и проблемные ситуации достаточно часто оказываются связанными с напряжением, возникающим при попытке обнаружить, кто же он есть на самом деле.

В поисках ответа на вопросы: «кто я есть?», «откуда я об этом знаю?»,

«кем я не являюсь?», «кем я хочу быть?», пишет экзистенциальный психотерапевт Эрнесто Спинелли, мы зачастую представляем самость как сущность, вещь, унитарную и длящуюся во времени с изменениями, но и с постоянством. У нас есть представление о возможности отличать истинную самость от ложной - и это возможно, лишь если у нас есть концепция самости как некой субстанции. Но на нее можно посмотреть и как на процесс, как на что-то, связанное с действием. В этом смысле, самость постоянно возникающее действие. Появляющаяся и вновь возникающая в каждый момент. И при таком взгляде на самость, мы не можем предположить сингулярности, постоянства и способности схватить это и выразить. И в этом - дилемма теории самости: с одной стороны, мы переживаем жизнь как длящийся процесс, но наши размышления, идеи и воспоминания о бытии - схватывают его, ограничивают, придают структуру и превращают в вещь, и структура есть единственно доступный способ размышлять об этом.

Самость открывается, пишет Спинелли, посредством, или посреди взаимоотношений человеческого бытия с миром. С этой точки зрения самость скорее возникает как продукт или результат бытия человеком, нежели инициатор нашего переживания мира. Самость выступает или выделяется для нашего рефлексивного понимания посредством отдельных актов сознания, «организационной смысловой структурой» которого самость и является. Таким образом, самость становится кульминацией попытки придать форму или структурировать опыт таким образом, чтобы он стал осмысленным.

Феноменологический взгляд на самость как на результирующую отношений говорит о «схватывании» наших рефлексивных переживаний бытия. Именно эта перспектива приводит к тому, чтобы подвергнуть сомнению представления о фиксированности или стабильности самости. А если самость является результатом взаимоотношений, тогда любой сдвиг того или в том, с чем самость находится в отношениях, будет с неизбежностью изменять и эту самость.

Именно условия изменений в обществе создают перед современным человеком новую задачу, связанную с идентификацией себя и определением своего места в изменяющемся мире. Вопрос изменений в самом широком смысле заключается в великом парадоксе изменений, который заключается в том, что изменения есть единственная и неизменная постоянная нашей жизни. Если мы принимаем этот парадокс, то тогда должны согласиться и с тем, что его наличие требует постоянной рефлексии и обнаружения своего места в изменяющемся мире.

Большую часть времени человек воспринимает свое ощущение себя, кем он является, и кем нет, как само собой разумеющееся и фиксирует себя во всевозможных отношениях, ценностях, верованиях, диспозициях. А это значит, что у человека имеется способ получить ощущение собственной непрерывности, безопасности и стабильности. Это ощущение себя позволяет фиксировать себя в определенном наборе противоположностей, который и формирует то, что называется личной идентичностью.

Для изменений нужна последовательность и продолжительность. Чтобы говорить о них, люди должны быть существами, которые переживают продолженность, что позволяет создавать связь: кто я был - кто я есть - кто я буду. Те изменения, которые можно отнести к разряду не беспокоящих человека, не подрывают ощущение продолжительности самих себя. Но есть изменения, которые мешают, пугают и провоцируют. Эти изменения подрывают ощущение продолжительности, приводят к потере ощущения безопасности. Больше всего мешают те изменения, которые угрожают нам новым - другим и незнакомым - пониманием самих себя.

Переживания изменений бросают вызов для нового меня, который выражает и идентифицирует себя с новыми отношениями, возможностями. Но кто знает этого «нового меня»? Знаю ли я сам себя в этой новой трансформации? Буду ли я ощущать себя собой или у меня будет ощущение того, что я разделен с самим собой? Однозначных ответов нет, и каждый из нас постоянно оказывается перед вызовом принять неизвестность и те последствия, которые в ней будут.

Схожий подход к пониманию феномена идентичности предлагает социальный философ Стюарт Холл. Он отмечает, что главная функция таких концепций, как идентичность, состоит в том, что они позволяют нам спокойно спать по ночам, потому что они помогают нам ощутить некоторую стабильность, нечто почти неизменное в суете окружающей нас жизни и несвязности исторических событий. Холл полагает, что «идентичность лишь тогда оказывается проблемой, когда находится в кризисе, когда нечто предполагавшееся надежным, связным и устойчивым, становится сомнительным и неопределенным». Согласно Холлу, идентичность формируется во многом во взаимодействии и диалоге с обществом, и субъект, прежде ощущавший себя устойчивым, теперь оказывается фрагментированным, состоящим из многих противоречивых идентичностей. Внешняя структура, помогающая ему выстраивать свою идентичность, также рушится на фоне процесса изменений. Идентичность перестает быть постоянной, но становится подвижной и определяемой не биологически, а исторически. Мы всегда можем выбирать подходящую из множества возможных, и целостное представление о самих себе нам удается создать лишь благодаря нарративу.

Взгляд философа Мишеля Фуко на идентичность открывает свободу создавать самого себя, о свободе самому находить для себя ответ на вопрос «Кто я?». Это - свобода изначально и неотъемлемо присущая словам, мыслям и поступкам человека, свобода практического конструирования собственной идентичности в стремлении ответить на этот вопрос.

Фуко отмечает дискурсивность, нарративность и историчность процесса формирования идентичности, что открывает возможность воздействия на него со стороны индивидуума, осознающего себя в отношениях с различными властными структурами и находящего возможность вмешиваться в этот процесс и что-то менять в этих отношениях.

Фуко обращает внимание на то, что индивидуум - это скорее нечто смоделированное, сформированное и постоянно вновь и вновь переформировываемое и пересоздаваемое. Чем больше осознается индивидуумом этот процесс, тем в большей мере проявляется его авторство в конструировании идентичности.

Фуко говорит о том, что наш способ мыслить, чувствовать и действовать характеризует нас, указывая на определенную принадлежность, но одновременно выступает и как задача, открывая возможность все время быть другим, искать альтернативу, вновь и вновь запуская работу свободы. Он связывает эту свободу с мыслью, которая является не столько тем, что руководит нашим поведением и придает ему смысл, сколько позволяет критически исследовать это поведение на предмет его смыслов, целей и способов.

Экзистенциальный психотерапевт Джеймс Бьюдженталь разделяет мнение своих современников о нарративности и конструировании идентичности. Согласно Бьюдженталю в нашей субъективной жизни человек решает задачу длиною в жизнь по созданию мира и определению своего места в нем, и каждый человек в одиночку плетет свой узор существования, представляющий наш способ отвечать на ключевые вопросы существования. Бьюдженталь отмечает высокую важность представления индивида о себе и выделяет такие качества идентичности, как субъективность, т.е. процесс сознавания себя, и интенциональность - способ обладать стремлениями и намерениями, а также осуществлять их и отказываться от них.

Французский философ Поль Рикер также понимает идентичность как открытую изменениям и самоизменениям и отмечает, что человек в процессе жизненного пути обретает собственную идентичность. Рассматривая способ бытия Я, Рикер отмечает, что всякое самопонимание есть интерпретация, приобретающая свой вид во взаимоотношениях с другими людьми. Отмечая такую особенность идентичности как интерпретируемость, Рикер предлагает называть ее повествовательной или нарративной. Среди первых фактов, относящихся к констелляции Я, Рикер выделяет способность к действию. «Твердая интенция что-либо сделать, - пишет Рикер, - полагает тождественность между двумя Я, тем, кто обещает, и тем, кто делает… Зародыш обещания тем самым содержится в сохранении самости на протяжении времени».

Таким образом, можно отметить, что современные концепции идентичности сходятся во мнении, что идентичность обладает качествами нарративности, социальности, конструируемости и интенциальности. Переживание собственной идентичности позволяет человеку фиксировать себя в наборе противоположностей, ощущать свою продолженность, тождественность, развитие, «переживать опыт, который передает некий мировой порядок и духовный смысл». Соглашаясь с наличием таких качеств идентичности, мы неизбежно должны принять и то, что былые данности превращаются в задачу, предлагая современному человеку нести бремя ответственности за свою жизнь, свои выборы, решения, душевное здоровье и свое становление как Человека.

В контексте теоретического подхода конструируемость идентичности, свобода и возможность к этому представляются теперь наглядными. Однако возникает вопрос практического освоения этого знания. Каким образом теория может воплощаться в практике? Каким образом ставшие задачей былые данности могут быть реализованы в жизни, и как наше знание может быть использовано теми психотерапевтами, чьи клиенты задаются вопросами личной идентичности и своего места в изменяющемся мире?

Представляется, что ответом может являться подход логотерапии Виктора Франкла, являющейся в действительности не только психотерапией, но и философией и представляющей человека как духовное существо. Франкл соглашается с тем, что современный человек сталкивается с задачей самостоятельного ответа на вопрос «кто я?», а величайшей опасностью, грозящей современным людям, является недостаток смысла в жизни, в отсутствие которого человек испытывает внутреннюю пустоту, или экзистенциальный вакуум, в терминах логотерапии. Именно потеря смысловых ориентиров и ощущения конечной цели приводит человека к психотерапевту.

Ценность обнаружения смысла интересно описывает психолог В.П. Зинченко в своей статье «Порождение и метаморфозы смысла». Он констатирует, что нахождение смысла и фиксация его в том или ином символе есть основа идентификации индивида. Со ссылкой на М. Мерло-Понти он пишет, что мы в мире, и мы приговорены к смыслу, мы испрашиваем смысла от бытия, ищем его, стремимся к нему, вычитываем его из бытия, в конце концов, конструируем свой мир смыслов. Г.Г. Шпет в книге «Явление и смысл» писал, что

«само содержание жизни одушевляется через открывающиеся в нем значения, но и через тот внутренний смысл, благодаря которому возникает в нас чувство собственного места в мире».

Очевидно, что Виктор Франкл использует в своих работах феноменологический подход, который он трактует как попытку описать способ, которым человек понимает себя, включая и тот способ, которым человек придает смысл своему существованию, а точнее, обнаруживает смыслы. Элизабет Лукас, ученица Франкла, дополняет, что «идентичность описывает больше чем наши уникальные качества, она включает также осведомленность о нашей человечности». В понятие человечности логотерапия вкладывает духовность человека, те качества и способности, которые и делают его Человеком. Этот подход дистанцируется от любых предписанных паттернов, интерпретаций и объяснений, оставляя тем самым человеку возможность для обнаружения своих смыслов и, как следствие, конструирования своей идентичности.

Для раскрытия обозначенной выше позиции Франкла необходимо обратиться к основаниям логотерапии. Логотерапия базируется на трех основных положениях: стремление к смыслу, свобода воли, смысл жизни, которые формируют между собой прочные взаимосвязи. Эти положения понимаются в логотерапии как аксиомы.

Свобода воли противопоставляется пан-детерминизму и понимается как способность человека осуществлять свободный выбор. Франкл понимает свободу выбора как способность человека занять позицию по отношению к обусловливающим его обстоятельствам. Поэтому мы можем говорить о том, что человек определяет себя сам посредством своих выборов и решений, благодаря которым он становится тем, кто он есть. Бытие человека - это решающее бытие. Ценность такого решающего бытия человека Франкл отмечает в своей работе «Человек в поисках сверх смысла»: «аутенчное существование возможно только тогда, когда Я человека решает за себя, а не там, где оно управляется Ид».

Вторым положением психологии Франкла является стремление к смыслу. Основатель логотерапии видит его как центральную мотивирующую силу, а людей - как ищущих смысл существ и утверждает, что душевное здоровье зависит от того, насколько они способны его найти. Франкл отмечает необходимость активной и интенциональной позиции в жизни для обнаружения смысла. Он верил, что каждый кризис в жизни человека фактически является возможностью для обнаружения новых элементов смысла в той ситуации вызова, с которой он сталкивается.

Говоря о смысле жизни, третьем положении логотерапии, Виктор Франкл выделяет три вида смысла: смысл настоящего момента, смысл жизни и сверх смысл. А смысл вообще он определяет как то, что имеется в виду, «что содержится в ситуации, подразумевающее вопрос и требующее ответа… У каждой задачи есть только одно решение и оно правильное, у каждого решения есть только один смысл и он подлинный».

Сверх смысл переживается как некий универсальный порядок, в котором у каждого есть свое место. Сверх смысл лежит в поле понимания мира и места человека в нем. Наличие сверх смысла - это философская категория, ее невозможно доказать, в него можно лишь верить, и эта вера создает предпосылки для осмысления своего бытия в мире и подталкивает человека к поиску ответов на вопросы: «кто я», «для чего я здесь?» и т.д.

Смысл настоящего момента заключается в тех решениях, которые человек принимает каждый день и каждый час, реализуя свои индивидуальные ценности и используя те возможности, которые предоставляет жизнь. Логотерапия констатирует относительность смысла и его переменчивость как от человека к человеку, так и от одного дня к другому, и даже от часа к часу. Говоря о смысле момента, логотерапия в первую очередь имеет в виду потенциальные смыслы, наличествующие в конкретный момент в данной ситуации. Перед человеком стоит задача обнаружить этот смысл. Франкл обращает наше внимание на то, что смысл - это вопрос интерпретации отдельной ситуации конкретным человеком.

Смысл всей жизни человека по Франклу, возможно, обнаруживается лишь в конце жизни, и поэтому самое важное значение приобретают конкретные смыслы жизни в конкретный момент времени. Сумма таких смыслов конституирует смысл жизни. Каждая ситуация в жизни становится вызовом и задачей, которая должна быть решена именно этим человеком. Здесь можно провести аналогию с кинолентой, состоящей из многочисленных кадров, смысл которой можно понять, только просмотрев фильм до конца.

Франкл утверждает, что смысл существует в жизни при любых обстоятельствах. Для доказательства этого положения логотерапия представляет нам треугольник смысла, раскрывающий возможные области для его обнаружения. Смысл может быть обнаружен через созидание или деятельность, через приобретение опыта переживания и через ту позицию, которую человек занимает по отношению к неизбежному страданию.

Согласно логотерапии смысловое поле всегда обнаруживается вне человека, а для реализации смысла человек всегда выходит за пределы собственного я, и всегда направляет себя на кого-то или что-то отличное от самого себя. Тем самым Франкл подчеркивает духовную и трансцендентную природу человека. Виктор Франкл пишет: «быть человеком - значит выходить за пределы самого себя… Это означает, что существование является подлинным лишь в той степени, в какой оно направлено на что-то, что не является им самим… Он обретает себя настолько, насколько оставляет и забывает себя, как имеющего первостепенную важность - будь то во имя чего-то или кого-то. Борьба человека за свою идентичность обречена на неудачу, если она не происходит как самоотверженное посвящение себя чему-то за пределами его я, чему-то большему, чем его я». Свободная воля человека, даже в обстоятельствах биологических, социальных и психологических ограничений, позволяет ему исполнять смысл в жизни. Поступая так, человек является тем, кто он есть, и, более того, он становится тем, кем он становится. В своем произведении

«Бессознательный бог» Виктор Франкл пишет, что «отличительной особенностью человека является его стремление, поиску смыслу, но не поиск себя. И чем больше человек забывает про себя во имя дела или другого человека, тем больше Человеком он является, и тем больше он становится самим собой».

Итак, используя как опорные точки аксиомы логотерапии можно обнаружить, что логотерапия имеет перспективу привнести практическую ценность в рассмотренные выше концепции идентичности как обладающие качествами нарративности, социальности, конструируемости и интенциальности. Подход логотерапии может быть использован в работе с теми клиентами, которые обращаются к психотерапевтам с вопросами, связанными с обнаружением себя в этом мире. Можно выделить следующие ключевые основания для этого.

Во-первых, через выявление смыслов человек познает себя, он, можно сказать, собирает себя вокруг смысла, тем самым обретая фундаментальную устойчивость, чувство продолженности и последовательности себя. Обнаруживая смыслы, человек достигает нового самопонимания, он по-новому «схватывает» переживание себя, по-новому начинает осознавать себя. Выход

навстречу смыслам, пишет Элизабет Лукас, служит долгосрочной реализации новой идентичности, усиливает бытие человека.

Во-вторых, обнаруживая смыслы в жизни, которые представляют уникальную ценность для него, человек обнаруживает и себя как уникальную и неповторимую ценность. Поиск смысла связан с сомнениями, в ходе которых, вместе с тем, человек вопрошает себя о своих ценностях и приходит к единственно верному для него решению.

В-третьих, так как смысл в жизни возможен к обнаружению лишь тогда, когда человек выходит за пределы себя, то тем самым его выявление обеспечивает созидательное взаимодействие человеческого бытия с миром, и именно во взаимодействии с миром и конструируется идентичность человека.

В-четвертых, обнаружение смысла требует от человека сознающей активности, принятия решений, осознавания своей ответственности. Для того чтобы выявить смысл, человек должен прислушаться к себе и ответить на вопрос: что именно сейчас имеется в виду в данной ситуации. Можно сказать, он должен сознательно «схватить» смысл. Идентичность, будучи динамичным феноменом, и есть схватывание опыта самоосознания человеком в каждый момент времени. Без преувеличения можно сказать, что посредством обнаружения и реализации смысла в каждый момент времени человек и отвечает на вопрос «кто я?».

В-пятых, каждый новый обнаруженный смысл не предполагает остановки: сделанный шаг инициирует следующий. Реализованный смысл становится основой для обнаружения следующего, что все более содействует раскрытию человека для себя и для мира. Таким образом, обнаружение смыслов каждого становится дорогой к становлению человека как личности и к его последовательной идентичности.

В данной статье была рассмотрена и обоснована гипотеза о том, что обнаружение смыслов в жизни, конструирование личной идентичности и обнаружение человеком своего места в этом мире взаимосвязаны, а сфера практического ее применения лежит в области возможностей помощи тем клиентам, для которых экзистенциальные вопросы жизни имеют актуальность. Планируется, что данная гипотеза будет подтверждаться эмпирическим путем.

Литература:

  1. Глухова И. Семинар по теме «Идентичность».
  2. Зинченко В.П. Порождение и метаморфозы смысла.
  3. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М.: Класс, 2000.
  4. Мэй Р. Человек в поисках себя. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2013.
  5. Старовойтов В.В. Проблема Я, личности, самости в творчестве Поля Рикера // Журнал практической психологии и психоанализа, 2009.
  6. Спинелли Э. Записи семинаров по экзистециальной психотерапии.
  7. Спинелли Э. Зеркало и молоток: вызовы ортодоксальному психотерапевтическому мышлению. Минск: Изд-во И.П. Логвинов, 2009.
  8. Штукарева С.В. Введение в логотерапию. М.: Изд-во Московский Институт Психоанализа, 2013.
  9. Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб.: Изд-во Университетская книга, 1997.
  10. Frankl V. Man's search for meaning. Beacon Press, Boston, 2006.
  11. Frankl V. The will to meaning. Meridian Book, 1988.
  12. Graber A.V. Viktor Frankl's Logohterapy. Method of choice in ecumenical pastoral psychology. Wyndham Hall Press. 2004.
  13. Hall S. The Question of Cultural Identity. Oxford: Blackwell, 1996.